Преступления их мелкотравчатые, и так же мелкотравчат их успех.
Если бы расследовать с пристрастием деятельность наших городских властей н весь финансовый комплекс Нью-Бэйтауйа, то обнаружились бы нарушения сотен деловых и несметного множества моральных устоев, но все это были бы мелкие провинности - не серьезнее карманных краж.
Отмене подвергалась только часть заповедей, прочие оставались в силе.
И когда кто-нибудь из наших преуспевающих дельцов достигал поставленных перед собой целей, ему ничего не стоило вернуться к своим прежним добродетелям, все равно что сменить рубашку, и, насколько можно было судить, он не терпел никакого морального ущерба, нарушив долг, - разумеется, при условии, что его не ловили за руку.
Задумывался ли над этим кто-нибудь из них? Не знаю.
Итак, мелкие грешки простительны, но почему же тогда не отпустить самому себе преступления, совершенного одним махом, смело, без сантиментов? Неужели медленное, постепенное выжимание соков из человека лучше, чем быстрый благодетельный взмах ножа? Я совсем не чувствовал за собой вины, когда убивал немцев.
